Оксана Бондаренко Тел.279-62-16
Приятно отметить, что за последние два-три года, то есть в период кризиса,интерес к оперному искусству в нашем городе заметно возрос. Причина тому –и наличие талантливых артистов, и появление таких новых постановок,как "Трубадур", "Богема", "Томирис"
Большинство из них поставлено на сцене Государственного академического театра оперы и балета имени Абая (ГАТОБ) молодым режиссером Ляйлим Имангазиной.
Тут следует вспомнить, что профессиональных постановщиков музыкальных спектаклей у нас давно не было, потому что специалистов обучали Ленинградский государственный институт театра музыки и кино (ЛГИТМИК) и Государственный институт театрального искусства (ГИТИС) в Москве. Имангазина окончила последний вуз, уже имея за плечами консерваторию имени Курмангазы по специальности фортепиано. О том, как сложилась ее творческая жизнь, Ляйлим Хабиевна поделилась с читателями "Вечернего Алматы".
Оксана Бондаренко Тел.279-62-16
Приятно отметить, что за последние два-три года, то есть в период кризиса,интерес к оперному искусству в нашем городе заметно возрос. Причина тому –и наличие талантливых артистов, и появление таких новых постановок,как "Трубадур", "Богема", "Томирис"
Большинство из них поставлено на сцене Государственного академического театра оперы и балета имени Абая (ГАТОБ) молодым режиссером Ляйлим Имангазиной.
Тут следует вспомнить, что профессиональных постановщиков музыкальных спектаклей у нас давно не было, потому что специалистов обучали Ленинградский государственный институт театра музыки и кино (ЛГИТМИК) и Государственный институт театрального искусства (ГИТИС) в Москве. Имангазина окончила последний вуз, уже имея за плечами консерваторию имени Курмангазы по специальности фортепиано. О том, как сложилась ее творческая жизнь, Ляйлим Хабиевна поделилась с читателями "Вечернего Алматы".
"Я научилась держать удар"
– Первое время работала ассистентом, – вспоминает Имангазина. – Готовила концерты, ставила детские музыкальные спектакли. Так совпало, что театр закрылся на реконструкцию, а я в это время ушла в декрет и родила сына. На три года выбыла из профессии, но была счастлива.
Когда театр открылся, все силы были брошены на то, чтобы восстановить репертуар, а режиссеров-то нет. Спектакли ставили приглашенные: Фирудин Сафаров из Узбекистана – "Пиковую даму", "Фауста"; Юрий Александров – "Турандот" и "Абылай хана". Я начала с "Ер-Таргына", потом пошли "Тоска", "Иоланта", "Богема", "Томирис", "Любовный напиток".
Мне кажется, театр – это не та организация, которая может принять с распростертыми объятиями молодого режиссера.
Когда я спросила о том, насколько трудно быть женщине постановщиком оперы, Ляйлим Имангазина ответила: "Тут нет раздела по гендерному признаку. Труднее всегда тому, кто может лучше других делать свое дело. Первое время было очень тяжело, но я научилась сначала держать удар, а потом и давать сдачи. Я очень серьезно отношусь к работе и всегда, готовясь к новому спектаклю, просматриваю, по возможности, все постановки этой оперы, какие есть, читаю множество литературы, стараюсь быть в курсе всех новых веяний".
Сейчас некоторые режиссеры увлекаются так называемой актуализацией произведений, пытаются сделать классику современной. У Имангазиной на этот счет жесткая позиция. К тем спектаклям, что ставила, Ляйлим Хабиевна отнеслась очень деликатно. "Мне интересно, – призналась она, – что беспокоит, терзает, мучает человека, а не то, во что он одет. Часто режиссеры оригинальничают, чтобы за внешней мишурой спрятать свою несостоятельность. Заставляют героев ходить в джинсах, показывают на сцене какие-то технические навороты. Смотришь на это все, а внутренняя трагедия человека, взаимоотношения персонажей не раскрыты. Когда есть много театров и они могут предоставить зрителю разные варианты спектаклей – современные, классические или авангардные, – то его право выбрать любой. У нас такой театр только один. Человек приходит к нам всего на пару часов. Он должен окунуться в этот совершенно чистый мир классики. Почему "Любовный напиток" был так тепло встречен зрителями? Потому что с ними говорили искренне о простых вещах. Опера сама по себе – сложный жанр, но в нем нет фальши, которой много в жизни, условность – да, а фальши – нет".
Чтобы зритель верил
Она совсем не диктатор в работе, как многие даже очень хорошие режиссеры, и признает за артистами право на импровизацию, но при этом умело направляет их по выбранному ею пути. "К импровизации больше рвутся молодые певцы, – призналась Ляйлим Хабиевна. – Их иногда приходится сдерживать. Артисты среднего поколения относятся спокойно, а старшего – вообще не склонны вносить что-то от себя, иногда даже их приходится просить. Раньше об этом и речи быть не могло. Оперу ставили так: вышел артист, остановился, спел и ушел. Потом постановки стали приближать к драматическому театру. Мой сын не фанат оперы, но однажды он посмотрел спектакль и сказал: "Это опера? Как в кино!" Тогда я поняла: надо ставить, как в кино, чтобы зритель верил в то, что видит на сцене".
Совсем, как в кино, наверное, все-таки не получится, потому что в опере главное – музыка. Через нее раскрываются вокал, хореография, сценография. И еще, если в кино первое лицо – режиссер, то в оперном спектакле – композитор.
"Музыка – царица оперного театра. Партитура – это наша конституция, – соглашается Имангазина. – Я уверена, что произведения Чайковского, Верди и других классиков будут жить вечно. Они апробированы всеми театрами мира, на протяжении многих десятков лет. Их прелесть в том, что они позволяют режиссеру открыть свои возможности. Он тоже, как и актеры, имеет право на интерпретацию".
С этим трудно спорить. Если бы оперное искусство не менялось, то, наверное, даже самое великое из классических творений в наше время достаточно было бы просто слушать. Этого не случится благодаря тому, что есть хорошие режиссеры и великие певцы. И потому народ стал больше посещать оперные спектакли, а Ляйлим Хабиевна с улыбкой говорит: "Приятно, что зритель стал моложе. Кроме того, на моем сайте появляются послания от молодых ребят, которые смотрят оперу, высказывают свое мнение, иногда критикуют, иногда хвалят. Это нормально. Но, наверное, стоит задуматься о том, чтобы зрителя готовить с детства. Я помню рассказ актера Юрия Яковлева из театра Вахтангова. Привезли их в Японию. Они исполняли какую-то пьесу Чехова. В зале было темно, но когда дали свет, стало видно, что зрительные ряды заполнены маленькими детишками. Два часа они сидели в тишине. После спектакля артисты спросили у продюсера: "Зачем вы это делаете, они ведь ничего не поняли…". Он ответил: "Эти дети вырастут и обязательно пойдут именно на Чехова. Они будут вспоминать, что в детстве были на спектакле Театра имени Е. Вахтангова, а играли такие-то артисты".
Это политика государства. Мы должны делать что-то похожее.
Наша справка
Ляйлим Хабиевна Имангазина – заслуженный деятель РК, режиссер Казахского государственного академического театра оперы и балета имени Абая. Награждена независимой общественной премией "Тарлан".
Работала ассистентом режиссера в Казахском академическом театре для детей и юношества имени Мусрепова, в Алматинской государственной консерватории – преподаватель кафедры оперной подготовки. В ее творческой копилке более 12 постановок: концерты, теат¬ральные вечера, оперы.
Фото Раисы Круговой,
Владимира ШУРГАЕВА
http://www.vecher.kz/?S=18-201001070500 |
